Часть CXIII.

МЕСЯЦ НОЯБРЬ

1795 года.

В САНКТПЕТЕРБУРГЕ,

Иждивением Императорской Академии Наук.

=================================================================

(Нов. Ежемес. Сочин. Часть. CX и CXI.)

Обряды при богослужении, молитве и постах наблюдаемые.

1. Закон Киргис-Каисиков есть Мугаметанской, которой приняли они в Бухареи от древнего Хана Жанибека. Хотя [28] же они в последующие времена и составили однородство с разными языческими народами, но как почитают их более в своем рабстве и презирают, то сии принужденными нашлись, оставляя свои предания, называться единоверцами. Для богослужения же Ахунов и Муллов не имеют, а почитают всякого грамотного человека за Муллу, коих из природных их ни кого у них нет, а принимают их из Ташкенцов и Бухарцов. Сверх того многим знатным Салтанам и старшинам по прозьбам их даются таковые грамотные для письма с Сибирской линии из служивых Татар и Башкирцов, коих они равномерно за просвещенных людей почитают. Храмов и мечетей нигде не имеют, а посвящают только святым местом Ташкентской город Туркестант по тому, что в оном есть гроб одного древнего Хазрят Салтана, коего почитают они святым, и некоторые полагая обещания, из отдаленности ходят туда пешие и ездят для приношения молитв; как один Киргизец Уваковской волости, сын небольшого старшины Баяна и учинил: женившись на молодой и [29] хорошей девке, будучи оба в молодых летах и живши восемь лет, не имели они детей: он положил обещание, с своею женою сходить в Туркестант ко гробу сего почитаемого ими святым; что и учинили в 1779 году, находясь в сем путешествии более полугода; ныне получа якобы разрешение, имеют у себя одного сына и дочь. Молитвы их происходят не иначе, как по скаскам их родителей: всякой Аул или деревня имеет и почитает старого в оном человека, который, более ведая обряд закона, вышед на улицу поет, или лучше кричит молитвы; что чинится пять раз в сутки, и называется на Музгу. Услыша сие возглашение, всякой должен по обычаю Мугаметан, став на колена приносить молитву, оставя все, чтоб он ни делал. Не смотря на то, в законе весьма не утвердительны, по неимению у них ученых людей; и как они много имеют язычников, то получа и от них обряды, исполняют оные; как то некоторые по обряду Калмыцкому жгут кости и делая фитили и намоча их салом перед оными их зажигают, и пред огнем приносят поклонение. Другие имея некоторые от Бога [30] наказания, как на пример умирают у кого дети, или нещастлив скотиною, или когда чрезвычайные бывают бури, громы, молнии, а в зимнее время морозы и непогоды; то осердясь на провидение ругают всяким образом и посты свои имея оставляют, которых однако они и совсем держат мало: но извинительны, как народ вольной и непринужденной, шатался с места на место, и по большей части упражнение их состоит в соблюдении своего скота в горах и степях, учинить сего никак не могут; а содержат довольно хорошо оставшие в своих юртах старики и старухи, до коих оные должности никак не доходят. Праздников положенных по закону не почитают; да они их и не знают; а празднество и торжество бывает при совершении брачном и на поминках, и все оно состоит наиболее в пище, питии и конском ристании. Сверх сего каждой мужчина должен иметь при себе данные от Муллов их молитвы, которые вшивают в платье; так же носят на спине и чрез плечо под правою пазухою, и называются Баитумар для того, что имея оные при себе, [31] во всяком пути надеются иметь всегда щастие и не заблудятся, за которые Муллы их берут с них не дешево.

2. Нравы и поведения весьма странные; ибо они, как народ темной и непросвещенной, где бы ни было, шапок с себя не снимают, а отдают почтение главным своим Салтанам и старшинам, ежели они встретят их едущих на лошадях, сойдя со своей лошади приклоняют одно колено; тогда Салтан положит встретившему на плечо руку, а буде в юрте, то чинят таким же образом, по том отшед не много садится в круг по обыкновению без всякой церемонии; но только отходит всегда лицом к тому человеку, которому он должен делать почтение. В прочем столько наглы и столь бесстыдны, что когда завидит что, все просит, хотя б оно ему совсем не надобно было; говорят много и между ими весьма много велеречивых и на разговоры хитрых людей: ежели ж Салтан его говорит не по нем, то тотчас садится на лошадь и уезжает, который уже ни малейшей власти не имеет [32] его задержать, и никто в том его не послушает. Когда бывают прозьбы в обидах, то Салтан посылает за ответчиком подвластным своим; и ежели оной его послушал, хорошо, а не пойдет, силою взять не может: ежели же великое какое дело, то стараются оного получить каким нибудь обманом. Между собою здороваются схватя руками друг друга обнимают; куда ни приехал, имеет всегда готовое содержание: ибо они, поелику далеко не ездят, запасу с собою никакого не возят, а довольны, чем их где накормят: а сверх того, ежели в какой юрте случится приезжий, то в оной непременно уже готовится для угощения его варение, к которому без зазору и стыда съезжаются многие и другие, хотя б кому и дела не было, и все что изготовлено, поядают; приезжий же непременно должен рассказывать, где был, что видел, или слышал, или что случилось: все же тут бывшие вести сии должны рассказывать в своих юртах, от чего между ими всякие вести с невероятною скоростию бывают из отдаленных мест известны; ибо оные, что об них услышат [33] поважнее, выслушав садятся на лошадь, отвозят в свои улусы в скорости и поступают далее. Когда удастся в другой волости украсть лошадей и гнать, ежели сие усмотрено бывает, то делают погоню, и буде догнали и поймали, укравший почитается за вора; ежели ж ушел до своих кибиток, или и до табунов, вором оного порицать не могут, но укравший почитает себя смелым и храбрым, считает сие себе за возможное: а обиженный по тому ж стараться должен отмщать таким же образом, что называется Баранта, из чего бывают такие следствия, что они барантуются или друг у друга воруют весьма долго, и продолжается сие лет по десяти и более без всякой прозьбы: но напоследок одна сторона другую до того доводит, что уже все табуны у нее отгонят и приведена будет в крайнее разорение и бедность. Тогда разоренный едет к своим Салтанам с прозьбою, взяв с собою велеречивых и памятных людей; и тогда уже бывает великой съезд. Выслушав сие собрание челобитчика и ответчика рассуждают, в чем у них с обеих сторон бывают [34] посредники для миру. Тогда Салтан рассмотря, прикажет отдать обиженному сколько нибудь лошадей и скота; что уже и весьма свято, и переменить сего правильно или неправильно никто не может; а ежели плательщику сие будет весьма в тягость, то просит избавления от своих посредников, которые уже их разводят, и учиня платеж баранты сии кончатся, которыми они весьма себя разоряют и доходят до крайнего убожества: естли же когда случится при таковых барантах с которой стороны смертное убийство, что не редко и случается, тогда по тому ж бывают съезды знатных Салтанов и Старшин во множестве. По рассмотрении всех обстоятельств платится кун, считая за одну вещь или лошадь в девятеро, и что от того собрания в приговоре положено будет. Ежели ж убитого отец, или мать и братья, будут на то согласны, то берут в кун Калмыка панцыри, лошадьми и скотом и прочим имением, и доводят иногда убийцу до того, что он должен бывает лишиться не только имения, но жен и детей: буде же на сие не согласны, то имеют право оного [35] повесить, или привязав к лошадям ногами мучительно умертвить; признанной же вор во всяком воровстве платит, у кого он украл, в девятеро, под строгим же весьма наблюдением. Ежели доброй человек знает вора, который украл, и на него докажет, то он должен в жизнь свою оному отмщать, и ни чем иным, как барантою, яко с виноватого. Буде муж жену убьет до смерти, то не точию вступается отец, мать или родственники, но и вся та волость, поставя себе за бесчестие, и взыскивают по тому ж великой кун, из которого главные вещи, баба или девка, панцыри, колчуги, отдаются отцу и матери, а лошадей и прочий скот разделяют по себе по частям, яко старатели были сего изыскания. Случаются ж обстоятельства, что как отец и братья вступясь могут без изъятия умертвить того убийцу, чем уже, яко кровь за кровь, и отмщение кончится, и далее как суда, так и платежа куна, не бывает: касательно ж до мелких судов и разводов, в оных не утруждают главных своих Салтанов; ибо всякой таковой суд становится им не дешево, по [36] тому, что обиженный продовольствовать должен пищею и питием все сообщество, которое у них чинится на великих рассуждениях весьма продолжительно. Равно ж многие разбирательства чинят частные Старшины; так как и близ кочующие к границе Киргизы многие наводят прозьбы к крепостным Российским командирам, которые разводят их с Российскими людьми без всяких письменных документов словесно и скоро; что они всегда и почитают. Удовлетворения ж им разные чинятся в рассуждении их легкомысленности, каков сей народ, чтоб они и впредь имели к Российской стороне более привязанности; по чему употребляются на то всегда возможные старания. Долгой войны и порядочной ни с какими народами не имели, а почитают за войны наглые свои набеги и грабительства, которые по большей части чинят над дикими Киргисцами. Равно собираясь по согласиям разных волостей, под предводительством какого либо Салтана, ходят для таковых же грабительств к Карыкалпакам и Хивинцам; так же разбивают и [37] разграбливают ходящие из Бухарей и Ташкента купеческие караваны на Российские границы, как то в крепость св. Петра и Семипалатную, и грабят во множестве торгующих у них Российских купцов, и чинят великие убытки и разорение; а в коммерции помешательство. Умолчать же не должно и о наклонностях сих Киргисцов некоторых волостей к Китайскому государству; ибо довольно известно, что волости лежащие близь Китайской границы по ту сторону реки Аягуза, платя Китайцам алым или подать положенную с каждой юрты или аула по одной лошади, которой платеж начался не более как с 771 года; ибо Китайцы места лежащие по реку Аягуз считают своими завоеванными от Зюнгорцов, а за реку Аягуз уступленными от них Киргисцам, яко своим во изгнании Зюнгорцов помощникам; и как из обстоятельств видно, то Китайцы по 771 год никак не думали, чтобы Киргизы переступили границы и внедрились по самые их границы и к караулам, по чему сей алым на них и наложили. По достоверным же известиям [38] известно, что Аблай Хан будучи в живых собирал с подданных своих алым с волостей Атаганской, Караульской и Канжегалинской лошадьми, рогатым скотом и баранами, считая аулами и кибитками, но весьма малую подать, а редко когда с прочих отдаленных волостей. По тому ж и сын ево Вам Хан, нынешний владелец, поступает по правилу отцовскому: а в прочих частях, как Салтанам и старшинам подати никакой не платят, а только считают за подарки, когда те Салтаны бывают в каких волостях для случающихся дел или разбирательств: тогда оные дарят их, да и сами Салтаны имеют власть брать, что только пожелают.

3. Когда придет время женщине родить и она о том объявит, то посылаются зватые в близ живущие юрты, чтоб съезжались, которых бывает при сем случае, как женщин, так и мужчин, весьма довольно; по собрании коих протянут бывает чрез всю юрту шнур [39] или тесма, за которую та женщина держася должна ходить, коей навешивается на шею плеть; а когда уже приближится время к разрешению от бремени, то оная хватается руками за решетку юрты, а за нее другая женщина, которая взяв руками в замок за живот крепко, давит и выправляет, а ежели и того недостаточно, то уже приступают мужчины по два и по три, и все друг друга сильным образом тянут, поколь беременная не родит: ежели ж кто во время сие придет в юрту, то каждой должен полою своего платья страждущую женщину ударить троекратно, с произношением одного слова выходи. Примечания достойно, что будучи женщине в родах сносить сие можно; ибо сколько ни запримечено, что при всем таком выдавлении очень редко младенцев раждают мертвых: имена же рожденным младенцам дают родители по своей воле, как кто вздумает. Напоследок, по рождении, а особливо в зимнее время, страждут болезнями по большой части лихорадками и апоплексиею, и что они называют, что Шаитан или дьявол давит. По том [40] по рождении бывает приезжим угощение. За потребно изъяснить нахожу здесь о такой женщине, которую случай довел видеть мне самому. В одно время по некоторой надобности трафилось мне быть в Киргизском улусе: вошед в юрту увидел я сидящую женщину, которая была весьма бледна и худа и вся тряслася, голову имела покривлену и рот на стороне, и в великом изумлении. Перед нею сидел шаман или ворожец, читавший книгу; не оставляя сию должность и при мне, и выговоря несколько слов, плевал ей в лицо. Чудное сие происхождение довело меня до любопытства, и вышло, что та женщина, семь дней тому, как родила младенца, и сие нещастие ее постигло; а то был Мулла или лучше ворожец, которого можно почесть заклинателем духов: хотя же они него никакой пользы ожидать было не можно; но суеверие их до того доводит.

4. Обрезание по закону Магометанскому бывает в отроческих летах от 3 до 8 обыкновенно; а некоторые то чинят и [41] позже, но не далее десятилетнего возраста. Призвав такого человека, который обрезывает, (ибо у них другие и грамотные, называемые Муллы, сего не чинят; а есть на то особой род или поколение) делают великое собрание родственников, который сказавши несколько слов из своих молитв, и по исполнении сего получает за то довольное награждение. Девушкам в сих же летах остригают на голове волосы, а иным и обривают, чтобы выросли другие, что почитается по тому ж за обрезание; при чем всем находившимся делается довольное угощение, а ежели то случится в летнее время, то бывают и конские ристания.

5. Невесту, как Салтан, так и другие знатнейшие и богатые особы в роде сих людей, сватают от 3 до 7 лет; а простые люди и позже; и как жених и невеста воспитываться должны при своих отцах, за которых по взаимным своим условиям, когда уже по рукам ударено, платится калым по могуществу каждого в имении, лошадьми, скотом, верблюдами, [42] а между знатными и богатыми Калмыками; по возрасте ж обоих жениха и невесты, поколь еще жених тестю своему калыма не выплатил, свадебного совершения не бывает; однако между тем жених к невесте приезжает и имеет право с оною ночевать безвозбранно но честно, не чиня никакой наглости, сколь бы долго сие ни продолжалось: по заплате ж всего калыма и по пришествии времени к совершению брака, невеста имеет с своей стороны девиц ко услугам, которые снаряжая ее употребляют для увеселения приличные песни, и когда жених к оным приедет, то нарядя невесту по обычаю в лучшее платье и призвав Муллу, который поставя оных среди юрты ставит пред них чашку чистой воды и покрыв белым платом, читает приличные молитвы; а напоследок написав нечто на бумажке опускает оную в воду и дает, как жениху, так и невесте, пить троекратно. По совершении сего отводят в особливо уготованную юрту на покой, с провожанием за оною; а напоследок приступают к оным женщины, смотря добродетели [43] невесты, и ежели оная окажется честною, приемлют сие с радостию; в противном же случае, и ежели она погрешила прежде с своим женихом, не чиня в сем случае ничего другого, как только все его нарядное платье те женщины издирают в лоскутки и лошадь, на которой он приехал, заколют и употребят на пищу, а молодые остаются с поношением. Есть в роде их и многие таковые, но в подлости, кои приживают детей; но сего не взыскивается: ежели ж жених усмотрит обесчещену, то имеет власть оставя ее у отца, и взять весь калым обратно, с некоторым еще взысканием за издержки, отойти прочь. Буде же оная очреватела, и будет о том ведомо от кого, то он имеет власть в обоих сих случаях за бесчестие лишить жизни, и в имении как отца ее, так и матери, и того, кто сему причиною, в досаде свой зарезывает ножом лошадей и всякую скотину, которому уже противоречить никто не может; а напоследок, ежели есть и пожелает, другую дочь, может взять за себя без всякого платежа калыма вместо наказания. Бывают при том и [44] такие обстоятельства, что из жестокосердия может как свою невесту, так и виновного на верблюде повеся, лишить жизни; чему уже никакой и знатной Султан препятствовать не может, и он суду никак не подвержен. Невеста ж должна жениху своему принесть в приданые юрту, лошадь с седлом и всем прибором, ружье, сайдак, платье, ковры и прочее. Напоследок происходит веселье в пище и питии, конском ристании, и к чему чинится довольное приготовление.

Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info